Реклама


Объявления

Брюсов В. Литературная жизнь

Характеризуя поразительно близкого ему духовно и сильно повлиявшего на него (главным образом, на его новеллы) Эдгара По, он отмечал в американском писателе именно те названные выше особенности, которые в иных сочетаниях мог наблюдать в себе самом. «Английское воспитание и американская действительность, — писал Брюсов, — навсегда отстранили Эдгара По от туманной метафизики и всякой мистики: в значительной мере «позитивист» в предпосылках своего мировоззрения, он под «познанием» разумел знание ясное, точное, «научное». В то же время личные склонности увлекали его в область «таинственного». Чтобы примирить эти два влечения, приходилось, с одной стороны, расширять пределы «научного», с другой — подводить теорию под «сверхъестественное», обращая его в естественное, только высшего порядка. Из таких стремлений и родится своеобразие замыслов Эдгара По». Если устранить из этой характеристики слова об английском воспитании и американском окружении, вся она во всех своих пунктах как нельзя более подходит к самому Валерию Брюсову. Он обнаружил свою близость к тому типу сознания, соединяющего в себе тяготение к «научному» и «таинственному», который был представлен в литературе прошлого именами Эдгара По, Стивенсона, Уэллса, а в наше время — Рея Бредбери и Станислава Лема. Эта линия, характерная для всего творчества Брюсова, закреплена и в ряде его стихотворений, и во многих его произведениях и набросках с уклоном к фантастике и утопии.

Все эти тенденции, соответствующие миропережива-нию Брюсова, сказались и в его эстетических воззрениях 900-х годов. Они были выражены в его критических сочинениях и особенно в его декларативных статьях 1904— 1905 годов: «Ключи тайн», «Священная жертва».

Как уже говорилось, эти позиции Брюсова регулировались символистским категорическим требованием свободы искусства. Однако к этому требованию свести их невозможно. Значительную часть статьи «Ключи тайн», которая расценивалась как манифест русского символизма, Брюсов посвятил критике существующих эстетических учений — наиболее известных из них. Он отвергал теорию «утилитарного искусства» и понимание его как отражения жизни, считая, что искусство не воспроизводит, а перестраивает образ действительности. Он решительно не принимал попытку ограничить действие искусства «наслаждением» и также связанную с нею теорию «чистого искусства», отрывающую искусство от жизни во имя красоты, которую он не признавал обязательной принадлежностью художественного творчества, относя его объекты к области не только прекрасного, но и безобразного. Он отрицал вместе с тем и правомерность мыслей Шиллера и Спенсера об искусстве как игре. Он отвергал теперь, г. отличие от своих ранних утверждений, и понимание сущности искусства как средства общения людей.

Заключительный, позитивный раздел статьи Брюсова «Ключи тайн» очень мал по сравнению с ее негативной частью, но крайне важен для характеристики взглядов поэта. В этом разделе Брюсов, перекликаясь с мыслями с коей ранней брошюры «О искусстве», но уже без всякой опоры на Лейбница и Толстого, рассматривает художественное творчество как орудие познания. Однако между ранней и более поздней эстетическими декларациями Брюсова.— значительная разница, которая свидетельствует о существенных изменениях его мировоззрения. В 90-х годах он признавал, что искусство ведет прежде всего к познанию души художника и является, таким образом, способом общения с художником. В 900-х годах. Брюсов видит основу искусства в интуитивном познании таинственных глубин души и жизни в целом.

Брюсов, как уже было сказано, сравнивал искусство с «откровением», с «приоткрытыми дверями в Вечность», настаивал на превалирующей в нем роли интуиции, вне-рассудочного познания, и на решающем значении «мгновений экстаза» — идея, которую символисты заимствовали в конечном счете из философии Платона. Но все эти основополагающие утверждения, символистский эстетический эпо, в сущности, являлись для Брюсова, как показало будущее, лишь временными вехами, лишь сопровождением его основного, продуманного и устойчивого тезиса об искусстве как познании. Изучая последующие брюсовские высказывания по вопросам эстетики, мы видим, что Брюсов остался верен этому тезису, освобожденному в дальнейшем от наслоения символистских мистических умозрений, всю свою жизнь, вплоть до последней его теоретической работы «Синтетика поэзии» (1924).

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.