«Гордость и предубеждение» Джейн Остин

«Гордость и предубеждение» я прочитала во время двух своих поездок. Так уж вышло, что самый значительный роман Джейн Остин, от корки до корки, был прочитан на колесах. К Джейн Остин у меня двоякое отношение! С одной стороны, я не могу взять в толк, благодаря чему считал ее великой романисткой Сомерсет Моэм (который, к слову, действительно прекрасен), а также современные составители всяческих литературных топов. С другой - это ее плавное, какое-то текучее повествование действительно очаровывает. Никакой масштабности, только неторопливый быт и, в общем-то, незначительные герои.

Сюжет романа неизвестен только ленивому: если кто и не читал саму книгу, то уж одну из многочисленных экранизаций видел точно. Запутанная история любви двух людей: мистера Дарси, утонченного и сдержанного аристократа, и мисс Элизабет Беннет - живой и непосредственной девушки, стоящей гораздо ниже Дарси на сословной лестнице. Первый пребывает в оковах гордости, вторая - в плену предубеждения и предрассудков.

Постепенно, неимоверно сложным путем, они овладевают искусством взаимопонимания. Правда, эта нить романа во многом напоминает комедию положений: кто-то что-то неправильно понял, кто-то по воле случая не получил все объясняющее письмо, а потом уехал, разминувшись всего на долю секунды! Но все эти ситуации выписаны так тонко, без малейшей комичности, что не вызывают никакого отторжения. Все очень вовремя и правильно.

Помимо Дарси и Элизабет, есть в романе и другие значимые фигуры. Например, отец Элизабет, мистер Беннет. Женившись, будучи молодым, на милой и хорошенькой девушке, очень скоро он понял, что за симпатичным фасадом скрываются только алчность и феноменальная глупость. Отстраненный и едкий, он все свое время проводит в обширной библиотеке, да посмеивается над глупостью жены. В этой, в общем-то блекло выписанной ситуации, Джейн наиболее ярко раскрывает все свое отношение к «ярмарке невест» и бракам по расчету в целом (которые тогда были делом совершенно обычным! Моветоном считался скорее брак по неразумной любви).

Сейчас речи о безнравственности подобных браков давно стали привычными и банальными. Но тогда, в разгар сезона, говорить вслух о том, что деньги никак не могут стать единым мерилом счастья! Это было действительно смело.

Возможно, эта история была мечтой самой Остин. Счастливый брак двух абсолютно сословно неравных людей был в какой-то мере утопией, особенно в то время, и особенно в консервативно мыслящей Британии. А одиночество самой Остин (которая, как известно, так и не вышла замуж, и до конца своих дней жила в родительском доме) дает понять, что лучше прожить жизнь так, чем в несчастливом браке-сделке.

• «Чувство и чувствительность», Джейн Остин

Честно говоря, романы Джейн Остин я с удовольствием потребляла в качестве экранизаций, а вот до произведений как-то руки толком не доходили. Не считая парочки книг, проглоченных в совсем уж юном

• Новаторський характер романів Остин

Якщо у Франції романтикам і реалістам довелося переборювати суспільну впевненість у тім, що мірилом «гарного смаку» може виступати тільки класицизм, те англійська література 30-60 років. ХIХ ст. (в Англії її

• Художественное мастерство Джейн Остин

Ее взнос в литературу метко охарактеризовал В. Скотт: «Творец современного романа, события которого сосредоточены вокруг повседневного уклада человеческой жизни и основ современного общества». Однако Скотт был одним из тех немногих,

• Джейн Остен

Джейн Остен письменниця, чия творчість зробила відчутний вплив на розвиток англійської прози XIX і XX вв. Народилася в сім'ї провінційного священика, рано виявила цікавість до літератури й філософії й неабиякі

• Викторианская епоха в романах Шарлоти Бронте

Досить важливе місце в процесі розвитку англійського реалізму займає творчість Шарлоти Бронте. У романах «Джейн ейр» (1847) і «Шерлі» (1849) вона покритикувала державні установи, показала правдиву картину системи утворення й

• Героїні романів Шарлотты Бронте

Вихована в традиційних поданнях про призначення й борг жінки, пасторська дочка Шарлотта Бронте виступала тепер проти «вікової мудрості», що служителі церкви впроваджували у свідомість своєї пастви, говорячи про жінку як

• Величие Диккенса в силе вымысла

Мы готовы теперь приняться за Диккенса. Мы готовы теперь воспринять Диккенса. Мы готовы наслаждаться Диккенсом. Читая Джейн Остен, мы должны были сделать некоторое усилие, чтобы составить компанию ее героиням в