Реклама

Объявления

Исторический процесс в поєтике Пушкина

Исторический процесс как раз и представляет собою такое бесконечно длящееся и постоянно становящееся явление, он и становится предметом пушкинской лирики, его образ создается в стихотворении "Была пора: наш праздник молодой...". Для нас же важно, что образ этот создается, помимо исторического романа, завершаемого Пушкиным в это же время, именно в лирическом стихотворении, т.е., таким образом, благодаря способности лирики к глобальному обобщению взятой темы поэтические образы, сохраняя свой непосредственный лирический смысл, приобретают характер универсальный, всеобщий.

Но и ассоциация с жанром исторического романа возникает не спонтанно или случайно, а абсолютно закономерно, и в этом смысле стихотворение "Была пора..." тематически и проблемно связано и с "Капитанской дочкой", и вообще с глубокими и интенсивными размышлениями Пушкина об истории, ее характере и законах, овладевшими поэтом в 30-е гг. Есть здесь к тому же и знаменательная внешняя связь: известно, что под "Капитанской дочкой" стоит дата "19 октября 1936 года", т.е. тот самый день, когда состоялось празднование двадцатипятилетия Лицея, к которому Пушкин писал свое стихотворение. Но для нас гораздо важнее не временное совпадение ("странное сближение"), а связь внутренняя, превращающая стихотворение и роман в своеобразное художественное единство, дополненное к тому же и историко-публицистическими размышлениями, содержащимися в письме к Чаадаеву, датированном тем же днем, 19 октября 1836 года и послужившем ответом на знаменитое "Первое философическое" письмо, содержавшее в себе следующие рассуждения мыслителя о русской истории: "У каждого народа бывает период бурного волнения, страстного беспокойства, деятельности необдуманной и бесцельной. В это время люди становятся скитальцами в мире, физически и духовно.

Это - эпоха сильных ощущений, широких замыслов, великих страстей народных. Народы мечутся тогда возбужденно, без видимой причины, но не без пользы для грядущих поколений. Через такой период прошли все общества. Ему обязаны они самыми яркими своими воспоминаниями, героическим элементом своей истории, своей поэзией, всеми наиболее сильными и плодотворными своими идеями; это - необходимая основа всякого общества. Иначе в памяти народов не было бы ничего, чем они могли бы дорожить, что могли бы любить; они были бы привязаны лишь к праху земли, на которой живут. Этот увлекательный фазис в истории народов есть их юность, эпоха, в которую их способности развиваются всего сильнее и память о которой составляет радость и поучение их зрелого возраста.

У нас ничего этого нет. Сначала - дикое варварство, потом грубое невежество, затем свирепое и унизительное чужеземное владычество, дух которого позднее унаследовала наша национальная власть, - такова печальная история нашей юности. Этого периода бурной деятельности, кипучей игры духовных сил народных у нас не было совсем. Эпоха нашей социальной жизни, соответствующая этому возрасту, была заполнена тусклым и мрачным существованием, лишенным силы и энергии, которое ничто не оживляло, кроме злодеяний, ничто не смягчало, кроме рабства. Ни пленительных воспоминаний, ни грациозных образов в памяти народа, ни мощных поучений в его предании. Окиньте взглядом все прожитые нами века, все занимаемое нами пространство - вы не найдете ни одного привлекательного воспоминания, ни одного почтенного памятника, который властно говорил бы вам о прошлом, который воссоздавал бы его пред вами живо и картинно. Мы живем одним настоящим в самых тесных его пределах, без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя" .

Скорее всего, именно эти слова Чаадаева вызвали полемический ответ Пушкина с его горячей апологией отечественной истории: "Что же касается нашей исторической ничтожности, то я решительно не могу с вами согласиться. Войны Олега и Святослава и даже удельные усобицы - разве это не та жизнь, полная кипучего брожения и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличается юность всех народов? Татарское нашествие - печальное и великое зрелище. Пробуждение России, развитие ее могущества, ее движение к единству (к русскому единству, разумеется), оба Ивана, величественная драма, начавшаяся в Угличе и закончившаяся в Ипатьевском монастыре, - как, неужели все это не история, а лишь бледный и полузабытый сон? А Петр Великий, который один есть целая всемирная история! А Екатерина II, которая поставила Россию на пороге Европы?

А Александр, который привел нас в Париж? и (положа руку на сердце) разве не находите вы чего-то значительного в теперешнем положении России, чего-то такого, что поразит будущего историка? Думаете ли вы, что он поставит нас вне Европы? Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора - меня раздражают, как человек с предрассудками - я оскорблен, - но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество, или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал".

Заметим, что имя Александра I, приведшего "нас в Париж", стоит здесь в одном ряду с именами "обоих Иванов", Петра Великого, Екатерины II, которая "поставила Россию на пороге Европы". Таким образом, государственно-политическая деятельность Александра, по мысли Пушкина, представляет собой продолжение и своеобразный итог того исторического движения, которое началось с Петра и продолжилось Екатериной, т.е. в данном контексте Александр предстает не как победитель, завоеватель, а скорее как цивилизатор, поставивший Россию наравне с Европой.

Примечательно, что отношение к Александру I у Пушкина менялось на протяжении жизни. В стихотворении "Сказки. Noel" (1818) создан резко сатирический образ Александра, он назван "кочующим деспотом"11 , причем негативной оценке подвергается как раз та деятельность Александра-политика, о которой потом Пушкин так восторженно отзовется в стихотворении "Была пора: наш праздник молодой...". В 10 -20-х гг. Александр становится объектом нескольких едких эпиграмм Пушкина, в которых он презрительно назван и "фрунтовым профессором" и, главное, всего лишь "коллежским асессором по части иностранных дел" (2, 459). Так невысоко оценивает Пушкин деятельность Александра-дипломата. Комментаторы тома "Русская эпиграмма второй половины XVII - начала XX века" считают, что эпиграмма эта создана как отклик на петербургскую конференцию европейских держав, участниц Священного союза, состоявшуюся в феврале 1825 г. и на которой Александр оказался единственным монархом12 .

Тем контрастнее по отношению к этой эпиграмме окажется образ Александра, созданный в том же году в стихотворении "19 октября", первом из лицейского цикла.

Полней, полней! и сердцем возгоря,

Опять до на, до капли выпивайте!

Но за кого? о други, угадайте...

Ура, наш царь! так! выпьем за царя.

Он человек! им властвует мгновенье.

Он раб молвы, сомнений и страстей;

Простим ему неправое гоненье:

Он взял Париж, он основал Лицей (2, 428).

Уравниваются в значении на первый взгляд совершенно разномасштабные исторические события: взятие Парижа русскими войсками в 1814 г. и основание Царскосельского лицея. Но для Пушкина они становятся равновеликими. Об этом писала Я. Л. Левкович: "Ставя основание Лицея в один ряд с Отечественной войной, Пушкин возводит его в ряд событий, имеющих историческое значение. Эту мысль (как и всю строфу) поэт считал особенно важной, поэтому, изъяв ее по цензурным соображениям из печатного текста, он старался сделать ее достоянием гласности"13 . Однако немаловажно, что эта горячая апология царя создана во время ссылки, в которую Пушкин был отправлен именно по приказу Александра, следовательно, эта оценка свободна от каких бы то ни было претензий личного свойства и выглядит абсолютно объективной, так сказать, очищенной от всего личного и пристрастного.

И эту же оценку Александра и отношение к нему Пушкин старается внушить адресатам стихотворения - лицеистам. Заметим, что именно в "лицейском" стихотворении образ Александра предстает без примеси эпиграмматичности, он как будто очищается от всего сиюминутного, злободневного и в этой злободневности вызывающего негативные эмоции и обретает отчетливо выраженный эпический характер. С этой точки зрения никак нельзя согласиться с определением Александра как "ничтожного человека", данного в той же работе Я. Л. Левкович14 . "Ничтожным" он может быть охарактеризован лишь в смысле житейском и в таковом облике предстающим в сатирических жанрах.

Страницы: 1 2

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.