Реклама

Объявления

Концепция истории ХІХ века и ее отражение в литературе

Разве не понятно стремление Горького обрести реальную действенную силу для изживания тех же душевных недугов, о которых и он с болью писал в романе «Мать», повестях «Лето», «Городок Окуров», ? Разобщению и бессознательности широких масс Горький, как и другие художники, противополагал единение и духовное пробуждение. Но истоки этого процесса увидел, в отличие от многих своих современников, в совместной социальной деятельности народа. Не в ней одной, между прочим. Идея «коллективной души» нашла в горьковском творчестве и отнюдь не материалистическое воплощение, о чем будет сказано позже. Сейчас лишь хочется подчеркнуть: позитивные представления писателя были реакцией на конкретные трагические катаклизмы мира.

Мысль о преодолении отчуждения между людьми «управляла» не только Горьким. На ином «полюсе» литературы, обращенной к каким-то глубинным, редким психологическим состояниям, возникло сходное побуждение. Факт, который сразу снимает надуманное ее разграничение по признаку разных «измов»-группировок.

«Странный» А. Ремизов, которого подозревали в чудовищных нарушениях правды жизни, постоянно «накапливал» свидетельства обреченности опустошенного мира.

В талантливой повести «Крестовые сестры» раскрыта трагедия униженной страждущей души: иллюзорность мечты о счастье, обреченность личности, длинный ряд жертв и преступников города-хищника. Ремизов вовсе не закреплял за человеком врожденных пороков (в чем настойчиво подозревали писателя), корень зла видел в ложном пути России, начатом еще по воле Петра I, разрушившего патриархальный нравственный уклад.

Неостановимое движение страны по «относливой волне» и привело, по мысли автора, к бесчинствам жестокой бюрократической машины, с другой стороны, к аморальной деятельности штрхистов. Между этими двумя враждебными силами люди вынуждены были терпеть «крестные» муки. В стихии всеобщего распада обречены на гибель и незаурядные натуры — чистый, самоотверженный Маракулин, способная на подвижничество Марья Александровна, др. Ремизов сгустил, слив в единый монолит, многие мрачные предчувствия Ф. М. Достоевского: мотив «вседозволенности» — до торжества темных инстинктов, одиночество человека — до полного его «растворения» в круговороте бессмысленного существования, растлевающее влияние города — до мистической власти каменного мешка — Буркова двора, соединившего в своем «чреве» обездоленных.

С такой концепцией истории можно и поспорить. Но именно она позволила передать предел и насилия над личностью, и ее незащищенности. В избранной ситуации Ремизов открыл особые, незнакомые еще литературе депрессивные психологические процессы, тайники «парализованного» вездесущей опасностью сознания. Но тем свои наблюдения отнюдь не ограничил.

Предчувствие смерти рождает в душе Маракулина жажду жизни, хотя в сложившихся условиях даже малейшее отдохновение невозможно. Однако страдание помогает прозрению. Маракулин приходит к тяжкому и необходимому для себя выводу: испытания нужны, чтобы «видеть, слышать, чувствовать». Обретенная мудрость сближает героя с его окружением, по-новому обнаруживает подлинное назначение одухотворенного человеческого бытия. Возвышенное нравственное начало все-таки побеждает, пусть в скромных пределах индивидуального опыта.

В другой ремизовской повести — «Пятая язва» — заметна ориентация на творчество Н. В. Гоголя. Характерная для многих его произведений сращенность реального и сверхъестественного доведена здесь до абсурда: «бабушка Двигалка-Филиппьевна чорта родила», у исправника «выросли ослиные уши...». «Чудесное» дано на грани действительного и кажущегося, как «овеществление» замшелого сознания жителей городка Студенец. В этом смысле рождение черта мало чем отличается от, скажем, предложенного здесь же лечения «блудодеянием».

«Калечные» люди выглядят не уродами, а изуродованными всеобщим застоем. Раздумье об их спасении тесно связано с образом главного героя — следователя Боброва. Он сначала твердо придерживался законности, затем тоска толкнула его к «жесточайшим обличениям» (потому и сделала «пятой язвой» городка). И лишь после мук, потерь Бобров задумывается о судьбах обделенных радостью земляков. В «тайном его сердце» возникают два представления. Первое — о «подвиге, вольном страдании». Второе — о противодействии «смолчливости», «податливости» народа. Как соединить подвижничество с борьбой против терпеливости — Бобров не знал. Но свою мечту о красоте, искоренении зла выразил страстно, с любовью к несчастным. Писатель чутко уловил витающую в самой атмосфере эпохи мысль о пробуждении человеческого духа.

О том же напряженно размышляет и Куприн. Отдельные достижения он провидит в коллективном опыте вольных мореходов («Листригоны»), протестующей мысли («Черная молния»), самоотверженной защите правды и добра («Анафема). А прозрение души связывает, как всегда, с любовью. Страстной, огненной — в повести «Суламифь». Утонченной, всеобъемлющей — и «Гранатовом браслете».

«Тайное тайных» духовного бытия притягивало внимание многих писателей. В произведениях, содержащих реальную картину жизни, тоже возникали мотивы «надземного» свойства, хотя и чуждые мистике. В восприятии людей усматривались некие дополнительные импульсы, обогащающие процесс познания. А. Ремизов, скажем, был увлечен расшифровкой человеческих снов. Интуитивно личность более точно, как он считал, определяет свое отношение к миру. Сновидения ремизовских героев чаще носили мрачный характер. Но в предощущении неведомого угадывалась таинственная душевная энергия. Она-то и волновала автора. И не только его одного.

На какой-то период Горький поверил в возможность воссоединить индивидуальные способности людей в «коллективную душу», обладающую чудесной, божественной силой. Так представлялось преодоление слабости, разобщенности народа (повесть «Исповедь»). Л. Андреев хотел понять, чтобы изжить противоречия, невидимые пути мысли, «идущей издревле» и приедшей человечество к катастрофическим последствиям (драма «Мысль»). Б. Зайцев писал об освобождении от «ограниченной, трехмерной жизни» (повесть «Голубая звезда»).

Расковать стесненные способности людей — вот о чем грезили писатели, хотя очень часто сомневались в достижении такой мечты. Неудивительно, что многих захватили напряженные раздумья о кардинальной переплавке человеческого сознания.

Эта перспектива для одних сопрягалась с ростом прогрессивных исторических сил. Для тех же, кто изверился в социальном существовании, но не потерял высоких идеалов перестройки мира, будущее совершенство приближалось деянием избранных творцов Прекрасного. Так складывались противоположные представления о развитии: от преобразований общества — к повсеместной духовной гармонии и, напротив, от духовных прозрений единиц — к гармонизации реального бытия.

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.