Реклама

Объявления

Критика и библиография В. И. Бабеля

В 1928 году в издательстве "Academia" вышел сборник статей "И. Э. Бабель. Статьи и материалы". Появление этой книги означало, что уже в конце 1920-х годов, спустя всего лишь четыре года после появления в печати рассказов Бабеля, его произведения стали объектом научного литературоведческого изучения. Один из авторов этого сборника, Н. Степанов, сделал формалистический анализ творчества писателя, определив такие значимые черты его художественного стиля, как орнаментальность, обращение к сказу, ритмической прозе и пр.

Другой автор, Г. Гуковский,52 анализировал пьесу "Закат", сравнивая ее с "Одесскими рассказами". Наиболее значима для дальнейшей судьбы изучения наследия Бабеля работа третьего автора - П. Новицкого. Он поставил цель разглядеть лицо писателя Бабеля через призму взгляда на происходящее его излюбленного рассказчика Лютова. В результате исследователь пришел к выводу, что бабелевские натурализм, физиологизм и эротичность, как это ни парадоксально, происходят от присущего писателю романтизма.

Исследователем были отмечены также такие особенности прозы Бабеля, как игра антитезами и живописность. Статью Новицкого можно назвать текстом, маркирующим переходный период в методологии подхода к творчеству советских писателей. Хотя в ней чувствовалось намерение дать произведениям Бабеля политическую оценку, но тут же сам автор статьи утверждал свое стремление представить объективный научный анализ текстов писателя, избежать обсуждения связанных с ними внелитературных проблем.

Если изучение творчества Бабеля как эстетического феномена развивалось последовательно, то для "политиков" была характерна своеобразная тактика "кавалерийских налетов".

Ожесточенный спор вокруг "Конармии" снова вспыхнул в 1928 году в связи с "Открытым письмом" С. Буденного к М. Горькому в газете "Правда".55 Командарм Первой Конной еще агрессивнее обвинял Бабеля в том, что тот "где-то плелся с частицей глубоких тылов", не видел настоящую жизнь красных конников, а потому в своем произведении писатель только фантазировал и лгал. В этой статье Буденный назвал Бабеля "эротоманствующим автором". На это письмо сразу же откликнулся М. Горький.56 Защищая Бабеля от упреков командарма, мэтр пролетарской литературы утверждал, что в стране, переживающей переходную эпоху, нужно беречь такого талантливого писателя, как И. Бабель. Он также отметил, что писатель не обязательно должен быть профессиональным военным, для того чтобы описывать войну или армию. По поводу же "эротомании" Бабеля М. Горький указал, что в очерках писателя есть эротические детали, но это естественно, потому что война всегда возбуждает в людях "бешеную эротику". "Буревестник революции" убедительно показал, что в книге Бабеля нет ничего "карикатурно-пасквильного", наоборот, его книга возбудила уважение и любовь к бойцам "Конармии", действительно показав их героями.

Но в 30-е годы голоса "политически-грамотных" оппонентов начали перекрывать возражения даже такого авторитетного защитника Бабеля, каким был М. Горький - официально утвержденный патриарх советской литературы. Обвинения командующего Первой Конной перевесили филиппики писателей и критиков, оборонявших право на литературно-эстетический анализ художественного произведения.

Как известно, в 30-е годы явление автора "Конармии" и "Одесских рассказов" в литературной жизни СССР было эпизодичным. "Молчание Бабеля стало притчей во языцех, а после смерти Горького - просто опасным".57 К тому же в 1934 году в

Уставе Союза советских писателей были сформулированы постулаты метода социалистического реализма, т. е. было жестко определено, что и как должен писать советский "инженер человеческих душ". Если в 20-е годы резолюция "О политике партии в области художественной литературы" провозгласила "тактичное и бережное отношение" к "попутчикам" и говорила о полной свободе "в области литературной формы", настаивая лишь на ограничении "общественно-классового содержания", то далее, в 30-е годы, Устав ликвидировал эту "половинчатость".

В эти годы количество критических отзывов, посвященных Бабелю, сократилось, а их содержание имело явные отличия от критической литературы прежних лет. Если большинство статей 20-х годов базировалось на эстетическом анализе текста и старалось избежать политизированного подхода к литературе, то критики 30-х годов жестко упрекали Бабеля за молчание, "замкнутость бабелевской темы"59 и биологичность.60 Наступила эра торжества "политики" над "эстетикой". Так, например, критика Л. Плоткина интересовала идейная сторона творчества Бабеля.61 Для него писатель предстал выразителем идеологии мелкобуржуазной интеллигенции. Проанализировав "Конармию", "Одесские рассказы", киноповесть "Беня Крик", пьесу "Закат" и последние рассказы Бабеля, критик отметил объясняемые "идеологическим нутром" писателя субъективистское произвольное деформирование, эстетическое преодоление и романтическое приукрашивание действительности.

В. Перцов, в основном уделив внимание Лютову и героям-коммунистам, писал: ""Конармия" Бабеля - книга больных кошмаров... книга страстного противоречивого размышления о великой эпохе". Характеризуя главного рассказчика бабелевского цикла, критик отметил, что "у Лютова отсутствует дисциплина, внутреннее единство мысли и действия". Считая конармейцев "свободными людьми" и "подлинными гуманистами", Перцов, однако, указал на то, что в их сознании есть "еще пережитки капитализма", но "они органически чувствуют себя частью коллектива".64 "Перековавшийся формалист" В. Шкловский, который в своей ранней статье положительно оценил творчество Бабеля с чисто эстетической точки зрения, в статье 1937 года также упрекал писателя в молчании и на этом основании сделал "логичный" вывод, что его талант кончился.65

Нельзя забывать, что, кроме Советской России, затем трансформировавшейся в СССР, существовала еще "Россия в изгнании". Художественная интеллигенция, оказавшаяся в эмиграции, внимательно, хотя и с разными чувствами, следила за развитием искусства на оставленной Родине. Эмигрантская критика так же быстро, как и советская, отметила появление нового литературного таланта в лице автора "Конармии" и "Одесских рассказов".

В 20-е годы в разных заграничных журналах были опубликованы статьи Г. Адамовича, М. Слонима, А. Туринцева, Д. Святополк-Мирского, Н. Мельниковой-Папоушек. Надо сразу отметить, что все эти критики, отличающиеся друг от друга и политическими убеждениями, и эстетическими взглядами, анализировали творчество молодого советского писателя вне полемики, возбужденной С. М. Буденным. При существующих различиях, в их статьях превалировал эстетический подход к произведениям Бабеля и бесспорно высокая оценка писателя как талантливого стилиста. Так, в 1925 году Г. Адамович, который не ставил перед собой задачу дать глобальную оценку советской литературе в целом, тем не менее, отметил, что он считает Бабеля самым талантливым из всех писателей-современников периода "от Серапионов до Б. Пильняка". В произведениях Бабеля, констатировал рецензент, "простодушие вымышленного рассказчика и печальная ирония подлинного автора сплетаются в нечто напоминающее Гоголя". Но критик указал и на некоторые недостатки стиля писателя, такие как разукрашивание (вычурность) прозы и эффект перевода, который возникал при чтении бабелевского текста. И в то же время для Адамовича было бесспорным, что рассказы Бабеля прекрасны и "увлекательны".

М. Слоним поставил более высоко в художественном отношении не одесские, а конармейские рассказы. По его мнению, писатель еще не освободился от сентиментальной риторики, цветистости стиля, грубого натурализма и декадентской выспренности. Критик "Воли России" считал, что за годы революции произошел рост литературного мастерства Бабеля, что теперь он - "искусный техник обдуманного слова и рассчитанной композиции". Обращая внимание на отрывистость текстов, составляющих "Конармию", М. Слоним отметил, что "какой-то пафос гибели, пессимизм революции, мрачная удрученность звериной кровавой борьбы составляют скрытую философию его рассказов". Критик подчеркнул, что "нечеловеческое, жестокость, ужас переданы с видимым спокойствием, и кажущаяся простота и "обычность" стиля путем контраста выделяет ложность и бешеную нелепость описываемого".71 Развивая свою концепцию творчества Бабеля, Слоним представил более обширный и конкретный эстетический анализ творчества писателя в своей книге "Портреты современных писателей".72 Критик подробно охарактеризовал специфику бабелевского стиля, подчеркнув в нем ключевую роль игры контрастами.

Страницы: 1 2

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.