Реклама


Объявления

Лирические персонажи Брюсова

В своем осуждении явлений буржуазного мира Брюсов не был последователен, не шел до конца. Завет гуманистической литературы «оставь герою сердце» (Пушкин, стихотворение «Герой»; Горький, Маяковский) не мог в такой же мере сделаться заветом Брюсова. Брюсов поднялся до гуманистически-ренессансной культурной и творческой разносторонности и «верности земле», он позволял себе выпады против «неправого и некрасивого» строя современной ему действительности. Но гуманизм Брюсова оказался неполным: Брюсову не хватало той конкретной любви к людям, без которой в искусстве ослабляется его человечность, теряется егс народность, его способность к утверждению положительного содержания жизни и к органическому и универсальному отрицанию того, что мешает людям жить по-человечески.

Брюсова привлекали сильные герои, отмеченные не только высокими, человечески ценными качествами. У него есть стихотворения, в которых он поэтизировал образы героев или мифологических персонажей, гордых и холодных, злых, неистовых, равнодушных к людям или их презирающих. Таковы царь Ассаргадон (1897), Баязет (1899), Моисей в трактовке Брюсова, приписавшего ему презрение к народу (1904), дух тьмы Лаки (1904), экстатическая, кровожадная Медея, лишенная у Брюсова тех человеческих чувств, которые увидел в ней Еврипид, воинственный король Швеции Карл XII (1906), жестокий и утонченный римский диктатор Сулла (1912).

Эти образы подымались над современной мещанской цивилизацией эстетически, яркостью и силой, но, конечно, не противостояли ей всей полнотой своего духовного содержания. Наоборот, некоторые из них могли ассоциироваться с антинародными, агрессивными устремлениями буржуазного мира. Поэтому, независимо от намерений Брюсова, эти образы способствовали созданию поэтического ореола вокруг тех явлений, в которых нельзя не видеть противоположности высокому гуманистическому героизму, мрачной пародии на него.

Поэтический мир Брюсова, окружающий его героя и объективированных персонажей его лирики, представляет собой, при всех своих противоречиях, некое органическое единство. Темы Брюсова, как и всякого лирика романтической поры, спаянные общим поэтическим сознанием, не замыкаются каждая в себе и свободно переходят одна в другую. Все они связаны личностью автора, общностью его переживаний и раздумий. Авторский образ раскрывается в форме непосредственного самовыражения, а отчасти, как уже говорилось, и в «объективных» стихотворениях, ориентированных на современную жизнь, на историческое прошлое, на мифологию. И все же, рассматривая поэзию Брюсова, как и творчество всякого поэта, мы должны аналитически выделить в ней несколько основных смысловых потоков. Эти потоки, или сферы, поэтического мира Брюсова, как правило, отграничены самим поэтом тематическими отделами его книг. Так складывается наше представление о трех господствующих сферах поэзии Брюсова: стихи о городе, о природе и о любви.

В каждой из этих сфер — в большей или меньшей мере осуществляется основной для Брюсова принцип эстетизации, транспонирования. Брюсов подымает их до «нормы», до намеченного им эстетического предела. И вместе с тем в каждой из этих сфер дают себя знать идейные противоречия Брюсова.

Поэтический мир Брюсова на рубеже нового столетия и в последующие годы — это, прежде всего, мир современного города. В разработке городской темы Брюсов во многом продолжал, объединяя их, те разнородные традиции, которые представлены в России Достоевским и Некрасовым, а на Западе — Верденом, Бодлером и Верхарном. Город для Брюсова это — не только град в прямом смысле слова, но мир. Брюсов в первую очередь — поэт-урбанист, первый русский лирик XX века, отразивший в поэзии жизнь большого города новейшего капиталистического типа. В этом — его подлинное художественное открытие. Тема города была для Брюсова одной из самых естественных, лирически пережитых и органичных. При этом нужно сказать, что транспонирующий, реконструктивный метод Брюсова коснулся городской сферы меньше, чем других сторон его поэтического содержания, и ее эмпирические корни оказались в этом случае обнаженней. Город в урбанических стихах Брюсова увиден глазами автора, который присутствует почти во всех этих стихах: по сути — как герой, наблюдатель и формально как грамматическое я, субъект монологической речи.

Наметившаяся еще в ранних сборниках Брюсова тема города к концу 90-х годов чрезвычайно усилилась и стала непременной принадлежностью его творчества. Образы городских зданий, бульваров и скверов, «электрические луны» фонарей, рестораны с хрусталем и винами, «огни ночных реклам» и «бессонные» огни фабрик и мчащиеся омнибусы, недвижные решетки окон на спящей улице, «зимние дымы», вырывающиеся из труб, таинственные тени женщин и «безвестных друзей», прохожих, скользящих в вечерней полумгле,— все эти урбанические образы безудержным оком врываются в его поэзию. И скопища вещей, созданных городом и составляющих его плоть, являются у Брюсова не только в их косности, но прежде всего в их лирическом обличий.

Поэзия Брюсова наполняется ритмами большого города, его «певучими шумами», переменчивой и зыбкой атмосферой его многообразной жизни. Собирательный образ города в поэзии Брюсова не имеет реального прототипа. Город Блока это почти всегда Петербург. Город Брюсова — за редкими исключениями это большой современный город вообще, город как таковой. Но такое отвлечение не лишает городские образы Брюсова конкретного чувственного содержания п художественной убедительности. Брюсов поэтически исследует город и фиксирует результаты своего исследования.

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.