«Мухи» были написаны в годы оккупации Франции нацистской Германией, и, конечно, античный Аргос приобретает в сценическом мире «Мух» черты сходства с оккупированными французскими городами.
По словам С. Великовского, «воображение естественно склонялось к простой подстановке: Эгисф - это нацисты, хозяйничающие в покоренной стране; Клитемнестра - коллаборационисты из Виши, вступившие в преступную связь с убийцами их родины, Орест - один из первых добровольцев Сопротивления, подающий другим пример свободы, Электра - французы, мечтающие о низвержении кровавого режима, но колеблющиеся и пугающиеся настоящего дела. Все это, несомненно, было в «Мухах», и публика ничуть не ошиблась, поняв трагедию Сартра как театральный манифест Сопротивления...» Но в то же время обобщения, сделанные Сартром - автором «Мух», приобретают общемировой, буквально космический характер. «Мухи», - пишет С. Великовский, - по крайней мере столько же иносказание о Франции под сапогом захватчика, сколько миф об одной из граней человеческого удела».
В основу сюжета «Мух» лег переосмысленный Сартром античный мифологический сюжет.
Возвращение мифа в литературу XX века не случайно - знакомые с детства мифы выполняют в целом ряде произведений роль абсолютно чистых, «беспримесных», страшных в своей отчетливости иллюстраций к тем или иным «предельным» закономерностям человеческого бытия. Некоторые ученые даже считают, что почти все литературные сюжеты можно, очистив от «примесей», от того, что привнесено временем, свести к уже известным мифологическим сюжетам: ведь общие контуры ситуаций, в которые может попадать человек, общие контуры форм взаимодействия человека с миром повторяются из века в век. Издревле отдельный человек мечтал сохранить в неприкосновенности свое «Я» - и, как мог, сопротивлялся пытавшемуся поглотить его Целому. Издревле человек мечтал о свободе.
И в то же время издревле человек боялся этой свободы и с надеждой глядел на снимающее личную ответственность Целое. Издревле живут на свете Любовь и Ненависть, Гордыня и Зависть. По характеристике С. Великовского, «Андре Мальро, дав когда-то одной из своих книг заголовок «Удел человеческий»,... с присущей французам четкостью обозначил самую суть мифов в сегодняшней литературе Запада. Речь шла о неких от века заложенных в самом творении предпосылках, которые в их чистом, кристаллизованном виде не встречаются почти никогда, всякий раз выступая как частный исторический и житейски очерченный случай нашего земного удела». Именно такую роль сыграл и мифологический сюжет, положенный в основу сартровких «Мух». Как известно, этот сюжет лег в основу трагедий Эсхила «Орестея» и «Хоэфоры», а также трагедий Софокла и Еврипида (с одинаковым названием - «Электра»).
В основе этого мифологического сюжета - месть Ореста и Электры своей матери Клитемнестре и ее новому супругу и соответственно новому царю Эгисфу за убийство прежнего мужа Клитемнестры, отца Ореста и Электры, героя троянской войны царя Агамемнона, причем месть эта должна осуществляться по воле бога Аполлона.