Реклама


Объявления

О границах учебного предмета «литература»

В последние годы современные исследователи все чаще и чаще обращаются к вопросам истории методики: активно защищаются кандидатские и докторские диссертации, издаются достаточно большими тиражами хрестоматии , вводящие в обиход прежде запретные или незаслуженно забытые имена, в педагогических вузах читаются лекционные курсы по истории отечественного литературного образования.

Сей факт чрезвычайно отраден: он несомненное свидетельство тому, что методика преподавания литературы все активнее начинает разрабатывать свои методологические основания, так как включает в предмет своего исследования "проблемы развития самой методики как науки" (И. Бим), что позволяет посмотреть на многие вопросы современной методики с более широких философско-мировоззренческих позиций. Однако надо признать и тот факт, что эти проблемы обсуждаются, что называется, в узком кругу специалистов, а их решение, к сожалению, не оказывает практически никакого влияния на то, что на сухом языке документа называется модернизацией литературного образования. Попробуем проиллюстрировать сказанное, обратившись к конкретному примеру, а именно к статье Б. М. Эйхенбаума "О принципах изучения литературы в средней школе" (1915), и покажем, как осмысление ее концептуальных положений может помочь нам в решении чрезвычайно сложных, но неотложных задач.

Сначала немного истории. Упомянутая статья вышла в период активного обсуждения в периодической печати проблем преподавания литературы, в первую очередь связанных с принципами построения и содержанием школьного курса литературы, в частности с соотношением теории и истории литературы. Она написана несколько раньше статей, в которых была разработана теория "формального" метода в литературоведении, хотя уже в ней приверженность формальной школе, которая вскоре оформится именно как школа, совершенно очевидна. Статья написана, что называется, на случай: в начале марта 1914 г. Б. М. Эйхенбаума пригласили преподавать в гимназию Я. Я. Гуревича (отсюда и подзаголовок "Посвящается XXXVII выпуску гимназии Гуревича") и, "как видно по письмам к родителям, он начал новую деятельность с большим подъемом, но очень скоро был охвачен сомнениями. Практическая работа преподавания русской литературы поставила его перед вопросом - что, собственно, преподавать? 16 апреля 1914 г. он бегло рисует в письме к родителям эти свои затруднения: "Литературу преподавать надо как-то совсем иначе, а то выходит только взаимная ложь. Теперь менять ничего не могу и чувствую себя иногда плохо - бессмыслица выходит. Надо сознавать, что литература - искусство, художество, а в гимназии преподают ее как грамматику" (ЦГАЛИ, ф. 1527, 1.283)" .

Кому из современных словесников не знакомы подобные мысли? Однако в отличие от большинства Б. М. Эйхенбаум не просто задумался над вопросом, что преподавать, но и дал на него совершенно четкий, пусть достаточно полемический ответ. Попробуем соотнести написанное Эйхенбаумом с практикой сегодняшнего дня.

Начнем с заглавия работы "О принципах изучения...". Для начала определимся, что есть принципы. В только что вышедшем в свет учебнике "Теория и практика обучения русскому языку" читаем: "Принципы - это основные исходные положения, определяющие цель, содержание, методы, средства и организационные формы обучения"3 . Цитируем дальше: "...принцип - понятие чисто гносеологическое. В природе принципов нет. Там есть закономерности, которые наука познает. А познав их, на их основе (и только так!) формулирует принципы. Таким образом, принцип - это закономерность, возведенная в ранг принципа. В этом случае принцип будет "работать" как и закономерность, т.е. проявляться всегда и везде. Это - научно обосновано и практически надежно"4 . Какие же принципы изучения литературы как школьного учебного предмета выдвигает Б. М. Эйхенбаум? Их два: принцип несводимости, т.е. признания за предметом программы самостоятельной значимости и ценности своеобразного, никаким другим предметом не восполняемого знания. Прокомментируем их.

Итак, принцип несводимости. Когда и почему формулирует его Б. М. Эйхенбаум? Не будем забывать, что время выхода в свет этой статьи ученого - период, когда в отечественной методике преподавания отчетливо обозначилось несколько направлений: общественное (идущее от В. Я. Стоюнина), эстетическое (работы В. П. Острогорского и его последователей), логико-риторическое и филологическое (восходящие к работам Ф. И. Буслаева), интуитивистское (М. О. Гершензон). Их приверженцы по-разному решали вопрос о цели преподавания литературы. На практике же отношение к предмету изучения (литературному произведению) во многом определялось приверженностью преподавателя к той или иной академической школе, в основном к культурно-исторической или психологической.

Таким образом, обосновывая принципы преподавания, молодой Эйхенбаум не только указывает на зависимость методики преподавания литературы от методологии литературоведения, но и ставит вопрос о необходимости пересмотра последней. Оставим в стороне этот вопрос и отдадим его на откуп исследователям формальной школы, а обратимся к собственно методической стороне проблемы. Если мы "переведем" размышления Эйхенбаума на сухой язык методической науки, то первый вопрос, который станет перед нами, - это вопрос о том, какой предмет мы преподаем. Казалось бы, ответ очевиден: в учебном плане он называется литература. А по сути? В реальной практике изучения предмета? Историко-литературный курс в старших классах и литературное чтение в средних. Хотим мы или не хотим, но этот печальный факт признать приходится. Но история литературы не является предметом школьного изучения, ее место - в вузах.

Мы же ориентируемся на высшую школу и стремимся "вложить" в головы наших учеников адаптированный (ср. у Эйхенбаума: "...средняя школа стала перенимать и, конечно, по-своему искажать то, что делается в школе высшей" (с. 277)5 ) вузовский курс, изначально рассчитанный на другой уровень освоения и другой круг базовых знаний. Подтверждение тому - недавно принятый Стандарт по литературе6 (см. раздел "Основные историко-литературные сведения"). Вот уж действительно документ, точно отвечающий своему названию: "...по литературе". Убеждает нас в этом чтение уже упомянутого раздела, где к числу историко-литературных сведений отнесены, например, следующие: "Роль женщины в семье и обществе... Формирование национального театра. Трагические события начала века (Первая мировая война, революция, гражданская война, массовые репрессии, коллективизация) и их отражение в русской литературе и литературе народов России" (с. 50 - 51)... Поверьте, список можно продолжить. Что это - недосмотр составителей документа? Отнюдь нет: если изучать историю литературы в рамках культурно-исторической школы, то таких вопросов необходимо коснуться. А если в рамках психологической, то вполне оправданно освещение таких, например, проблем, как "роль романтической лирики в развитии психологизма" (с. 50).

Да, но в этом случае мы изучаем все-таки историю литературы, а не тот предмет, который обозначен в учебном плане средней школы. Получается неоправданное расширение, а по существу размывание границ учебного предмета литература, а отсюда и необъятность целей (которые зачастую не цели, а ценности), и существенное увеличение объема содержания (круга текстов, перечня теоретико-литературных понятий, объема историко-литературных сведений) - словом, все то, что продиктовано отсутствием принципа несводимости, т.е. признания за предметом программы самостоятельной значимости. Действительно, в России XIX и XX вв. литература, перефразируя известного поэта, была больше, чем литература. Но в школьном расписании она должна остаться только литературой, т.е. учебным предметом, имеющим достаточно четко очерченные, сугубо специфические цели, учебные цели, достичь которые можно только средствами этого предмета и никакого другого.

В этом случае целью обучения литературе становится формирование навыка чтения и понимания художественного текста. В результате такого обучения ученик получит литературное образование, т.е. будет сформирован как читатель, готовый к самостоятельному общению с художественным текстом и способный получить от этого общения эстетическое удовольствие. А как же освоение духовных ценностей? - предвижу вопрос воображаемого оппонента. А к ним ученик приобщается в процессе постижения/понимания литературного произведения, так как "ценность и понимание составляют как бы две крайние точки, между которыми простирается поле интерпретаций

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.