Реклама

Объявления

Пересказ романа Довженко «Очарованная Десна» – Эпилог

- Уже на телеге, ой!.. Малого хоть бы не брали! Комары съедят! - Не буду! Ой, ей же ты богу - не буду! - Невежда! Упадешь там из кручи в бездну, ой беда мне! - Ну, мама, чего бы я падал из кручи: нечего:- я едва не плачу.

Все взяли: картофель, лук, огурцы, хлеб, казан, большую деревянную миску, обору, рядно, косарский прибор, грабли, - все уже на телеге.

На мое счастье, на мамины просьбы никто не обращает внимания. Отец в последний раз осматривает телеги.

Они дрались большими кольями, граблищами, древками вил, держа их в обеих руках, как древние воины. Временами они гонялись друг за другом с топорами, ругаясь так громко и страшно, что эхо шло по Десне, над Червяковым лесом и над тихими, таинственными озерами. Тогда мы, дети, тоже начинали ненавидеть друг друга, то есть мы с братом Самойловых ребят, и готовы были тоже ринуться в бой, и боялись. Для полноты ненависти у нас еще не хватало лет и недоли. К тому же нам весьма не хотелось терять рыбацкое общество. Мы отворачивались и не смотрели тогда на малых своих врагов.

И был я неправ, конечно. Никогда не нужно забывать о своем назначении и всегда помнить, что художники призваны народом для того, чтобы показывать мировые в первую очередь, что жизнь прекрасна, что сам по себе оно является наибольшим и самым величественным из всех мыслимых благ. Странно и жалостно временами думать, что не есть у нас силы и ясность духа проникаться ежедневным пониманием счастья жизни, переменчивой в постоянной драме и радости, и что так много красоты напрасно проходит мимо наших глаз.

Горел и я тогда в том огне, погибав всеми смертями человеческими, звериными, растительными: пылал, как дерево или церковь, качался на виселицах, разлетался прахом и дымом от взрывов катастрофических. Из мышц моих и потрошеных костей варили мыло в середине двадцатого века. Кожа моя шла на переплеты и абажуры для ламп, валялась на дорогах войны, выутюжена тяжелыми танками последней войны человечества. И произошли так, что я не сдержался однажды и, выкрикивая из пламени боевые лозунги и призывы к свирепой мести врагам, звал: «Болит мне, болит!»

- Чего ты крикнул? - укорили меня. - Что привело тебя к этому в такое большое время - боль, страх?

Долго стояла вода весенняя, помню. Еще в переплавную среду было ее много по левадам и долинам, потому и косовица в то лето началась поздно.

- Там же ямы в озерах! - Так косой зарежешься. Говори, будешь прыгать между косами?

По пути косари шумели о разном, слезали с телеги перед лужами и на гору, потом садились, и я опять видел вокруг себя наверху их громадные спины, а над спинами и косами, какие они держали в руках, как воины оружие, в высоком темном небе светили мне зори и юный месяц.

Пахнет огурцами, старым неретом оборы, хлебом, отцом и косарями, пахнет болотом и травами, где-то зовут, и: сразу слышу, дергачи и перепёлки. Чумацкая телега тихо скрипит подо мной, а в синим небе Млечный Путь показывает дорогу. Смотрю я на мое небо и возвращаю с телегой и косарями справа и налево, и звездная вселенная возвращает вместе с нами, и я незаметно несусь в сон, счастливый.

- Не съедят, целый будет, - сердится отец.

Но садимся еще раз в ивовые лодки, прошу вас. Возьмем весла ясеневые и вернемся на Десну, на веселых воды в том году, когда спасали мы с отцом людей на Пасху.

Долго буду вырываться я в дорогу, спеша в тревожную даль. Прощание перейдет когда-то в картины мои, разлука совьет себе гнездо в моем сердце. Все пометают кого-то и будут спешить навстречу неизвестному, и кому-то будет жалко. Только я еще ничего не знаю об этом.

С того времени я начал утешать себя причудливой мыслью, что безукоризненность человеческая является в большей мере делом удачи и счастья, чем следствием добродетелей.

Повешенные смотрели вверх с жутких виселиц, качаясь на веревках и отбрасывая на землю и на воду свои ужасные тени. Все, что не успело убежать в лес, в камыши или тайные партизанские дебри, - все сгинуло. Не стало прекрасного села. Не стало ни домов, ни садов, ни хороших веселых людей. Одни лишь печища долго белели среди пепла.

Я не оглядываюсь. Около дома мать-кукушка кует мне разлуку. Долго-долго, не один десяток лет будет провожать меня мать, глядя сквозь слезы на дорогу, долго будет крестить меня в след, и будет стоять с молитвами на зорях вечерних и утренних, чтобы не взяла меня ни пуля, ни сабля, ни клевета плохая.

- Не страшно, мамо. - Страдание. Я художник, простите, и воображение всегда составляло мою радость и мое проклятие. Она вдруг изменила мне. При созерцании беды показалось мне на одну к

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.