Реклама

Объявления

Первая книга стихов Толстого

В конце жизни сам Толстой писал о своем поэтическом дебюте: «Это была подражательная, наивная и плохая книжка. Но ею для самого себя я проложил путь к осознанию современной формы поэзии» (Краткая автобиография, 1943). А раньше он говорил о первом сборнике: «Через год я его уже стыдился» («Октябрьская  революция  дала  мне  все»,   1933).

Такое отношение к своему литературному первенцу отнюдь не было позднейшим переосмыслением начала творческого пути, критикой «задним числом». Переписка Толстого свидетельствует, что именно так он и оценивал сборник «Лирика», несмотря на похвалы символистов, уже в 1908 году. В одном из писем того времени, например, читаем: «Книгу свою изд. 1907 г. не посылаю, так как считаю ее плохой».

Нелестные отзывы и самого Толстого, и некоторых читателей были  справедливы.

Вступив в литературу в момент катастрофически быстрого духовного обнищания российской интеллигенции, Толстой попал под сильное влияние декадентских идей в их худших проявлениях. Если стихи в сборнике «Лирика» просто плохи и подражательны, то подавляющее большинство ранних рассказов посвящено изображению всякого рода психических и эротических извращений. Так, например, в рассказе «Он» мистика и эротика переплетаются с галлюцинациями полусумасшедшего поэта. Содержание рассказа «Паучок» — переживания карлика-урода, влюбленного в актрису, и т. д.

В то же время Толстой усердно посещает литературные «среды» у теоретика символизма Вяч. Иванова, бывает на вечерах у писателя А. Ремизова. Любопытно, что даже в период увлечения символизмом Толстой сохраняет способность иронически относиться к столпам этого направления и, например, говорит, отправляясь к Ремизову: «Идем к насекомым».

Весной 1909 года Толстой пишет рассказ «Архип», не связанный еще непосредственно с семейной хроникой, однако построенный на бытовом материале Заволжья.   «Рассказ   «Архип»   (про   конокрада)   доставил мне немало огорчений, — я переписывал его пять раз, меняя расстановки слов и фраз, заменяя одни слова другими. Но прочности текста так и не получилось" можно было без ущерба  еще раз все перечеркать» («Как мы пишем», 1929).

Летом 1909 года, живя на даче в Коктебеле, в Крыму, Толстой услышал чтение рассказов французского писателя Анри де Ренье, переведенных Волошиным. Молодого писателя поразила четкость образов, скупой и точный язык. Здесь же, в Коктебеле, Толстой написал, подражая Ренье, рассказы «Соревнователь» и «Яшмовая тетрадь». «Это послужило отличной школой: я стал учиться видеть, то есть галлюцинировать. Впоследствии я развил в себе эту способность до такой яркости, что часто, вспоминая, путал бывшее и выдуманное».

Оба рассказа были напечатаны под общим заголовком «Два анекдота об одном и том же» в альманахе «Любовь». По форме они представляют собой стилизацию под XVIII век и подражание манере Ренье (эта связь подчеркнута заглавием «Яшмовая тетрадь», открыто перекликающимся с названием сборника новелл Ренье — «Яшмовая трость»). По содержанию — это злая сатира на дворянство и — одновременно — на пессимистические идеи символистов, их излюбленные рассуждения о смерти и загробной жизни, идеализацию старины.

После 1925 года число нападок на Толстого заметно уменьшилось, но журнал «На посту» еще неоднократно помещал глумливые, дискредитирующие писателя статьи. «Только после роспуска РАПП, — говорил Толстой в конце жизни, — я почувствовал, как расступилось вокруг меня враждебное окружение» («Краткая автобиография», 1943).

В 20-е годы Толстой много пишет. Поначалу его особенно привлекают две темы, — те, к разработке которых он приступил еще за границей.

Рассказ «Настроения Н. Н. Бурова» («В Париже»), написанный в октябре 1921 года в Париже, рассказ берлинского периода «Рукопись, найденная под кроватью», созданная на родине повесть «Черная пятница»  (1924) и другие в ярких, выразительных красках рисуют ужасающий маразм белой эмиграции, изображают деградацию, распад личности людей, потерявших родину. Временами произведения эмигрантского цикла соприкасаются с давней темой Толстого — разоблачением капиталистического общества.

К этой же теме писатель подходит и с другой стороны. Одним из первых Толстой в полный голос заговорил об опасности фашизма. Нечто вроде фашистской диктатуры встречают на Марсе герои научно-фантастического романа «Аэлита» Лось и Гусев. Написанный еще в Берлине, роман в первой редакции отличался известной нечеткостью социальных характеристик. Но уже тогда, разоблачая антинародный характер проповеди «цивилизации для избранных», которая знаменует «закат Марса», Толстой спорил с теорией «заката Европы», выдвинутой немецким философом О. Шпенглером, одним из «духовных отцов» германского фашизма. В статье «Несколько слов перед отъездом» (1923) писатель прямо говорил о неизбежности столкновения Советской России с фашизмом — «культурой резиновых палок».

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.