Реклама

Объявления

«Последний» в русском зарубежье (о Борисе Константиновиче Зайцеве)

О Борисе Зайцеве принято говорить, что он «последний» в русском зарубежье значительный писатель нашего века. Он умер в Париже в 1972 году, прожив без двух недель девяносто один год. Он написал сравнительно мало произведений, тем не менее оставил богатый след в русской литературе. Он создал художественную прозу, в основном лирическую, лишенную желчи, полную добра и человеческого тепла. Как прозаик Б. Зайцев стал заметен уже в начале 900-х годов. Основатель знаменитого литературного кружка «Среда» Н. Д. Телешов в своих воспоминаниях рассказывает: «Однажды Андреев привез к нам новичка. Как в свое время его самого привез к нам Горький, так теперь он сам привез на Среду молоденького студента в серой форменной тужурке с золочеными пуговицами. Юноша талантливый, говорил про него Андреев, напечатал в «Курьере» хотя всего два рассказа, но ясно, что из него выйдет толк».

Писатель испил до дна горькую чашу изгнания, но сохранил внутреннюю свободу. И тогда, когда вынужден был покинуть Россию, и тогда, когда вместе с Буниным оказался в оккупации после захвата гитлеровцами Франции.

Но главные свои книги Зайцев написал за рубежом: автобиографическая тетралогия «Путешествие Глеба», прекрасные образы художественно-биографического жанра — о Жуковском, Тургеневе, Чехове, о Сергие Радонежском. Блистательный перевод Дантовского «Ада». Италию Зайцев знал и любил, пожалуй, как никто из русских писателей после Гоголя. Дружил в эмиграции с Буниным, о котором также оставил немало интересных страниц.

Писатель Борис Зайцев, сам будучи в эмиграции, говорил: «Все имеет смысл. Страдания, несчастья, смерти только кажутся необъяснимыми. Прихотливые узоры и зигзаги жизни при ближайшем созерцании могут открыться как небесполезные». Какую широкую натуру и большое сердце надо иметь, чтобы так сказать человеку, судьба которого по мановению большевистской власти в буквальном смысле превратилась в «прихотливые узоры и зигзаги» из страданий и несчастий. И умер талантливый русский писатель на чужбине. Видимо, большую роль в нравственной стойкости русских писателей сыграло христианство. Ощущение греха и жертвенности не давало их душам очерстветь и озлобиться.

История бывшего советского государства изобилует примерами запрета на культуру. Запрещались не только произведения, но и сами имена писателей. Однако вопреки запретам авторы и их творения продолжали жить в сознании наших читателей, доходить до них нелегальным путем из-за границы. Но они были доступны только узкому кругу посвященных. Сейчас перед нами открываются целые пласты, залежи такой, некогда запрещенной, литературы.

На становление его таланта повлияло обаяние родной русской природы, которое он пронес через всю свою жизнь. Конкретно — это тульско-орловско-калужский край, который он; нежно именовал «Тосканией нашей российской». По литературным идеям Зайцев был ближе всего к Леониду Андрееву. Как и Андреев, Зайцев считал, что прежний реализм в его привычных бытовых формах изжил себя. Старые корифеи сошли с литературной сцены. Исключением был лишь Лев Толстой, сделавшийся как бы живой историей. Новое виделось Зайцеву в символизме, импрессионизме. Как и все символисты серебряного века, Зайцев увлекался философско-религиозными сочинениями Вл. Соловьева, который значительно повлиял на миросозерцание молодого писателя. Любовь к человеку, к великой цивилизации и великой культуре двигала пером Зайцева.

Этот замечательный писатель был в высшей степени наделен даром предугадывать будущее. Быть может, от того, что трезво и спокойно оценил прошлое — ту прошлую, подобно «Титанику», затонувшую Россию, трагическую обреченность которой он так хорошо осознавал. В далеком 1938 году Зайцев писал: «: Россия объединяла и в прошлом. Должна быть терпима и не исключительна в будущем — исходя именно из всего своего духовного прошлого: от святых ее до великой литературы все говорили о скромности, милосердии, человеколюбии». В этом смысле в заветах своих, в книгах Борис Зайцев предстает перед нами как бы писателем завтрашнего дня, писателем будущего, только-только нами открываемым.

В 910-е годы Зайцев был широко признан читающей Россией. Его романом «Голубая звезда» 1918 восхищался молодой Паустовский: «Чтобы прийти в себя, я перечитывал прозрачные, прогретые немеркнущим светом любимые книги: «Вешние воды» Тургенева, «Голубую звезду» Бориса Зайцева, «Тристана и Изольду», «Манон Леско». Книги эти действительно сияли в сумерках киевских вечеров, как нетленные з
везды». А пьеса «Усадьба Паниных» стала вехой для вахтанговцев.

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.