Реклама

Объявления

Раздумья о судьбе художника в поэзии Блока

Блок писал, что «надо иметь мощные лебединые крылья, чтобы взлететь на них, долго держаться в воздухе и вернуться назад не опаленным и не поврежденным тем мировым пожаром, которого все мы — свидетели и современники, который разгорается и будет еще разгораться долго и неудержимо...».

Слова эти во многом применимы к «взлету» самого их автора.

Он всегда судил о себе строго.

— Нет. Я не великий поэт,— возразил Блок однажды восторженному собеседнику.— Великие поэты сгорают в своих стихах и гибнут. А я пью вино и печатаю стихи в «Ниве» (популярный дореволюционный журнал.— А. Т.) по полтиннику за строчку.

Но кто же, если не он, «сгорал в своих стихах» — и тогда, когда открещивался от «титула» великого поэта, и когда подымался «на мощных лебединых крыльях» в своих последних произведениях?!

Когда, уже незадолго до смерти поэта, его мать сообщала сестре о том, что он «пишет статьи — одну за другой, очень интересные», в этом не было преувеличения от материнской любви. Вот что писал по поводу одной из них столь пристрастный судья, как Андрей Белый:

«Признаюсь, насколько я люблю Твои стихи, настолько иные из Твоих прежних статей оставляли во мне впечатление, что Ты мог бы сильней выразиться в них. «Катилина» вполне соответствует Тебе (автору «Двенадцати», «Куликова поля» и т. д.). Это не статья, а — «драматическая поэма»...»

Характеристика замечательно точная, улавливающая самую суть блоковского произведения, в котором, по словам Белого, «есть то, что именно нужно сейчас: монументальность, полет и всемирно-исторический взгляд...».

Римский «большевик», по выражению Блока,— Катилина явно увиден глазами автора «Двенадцати», и весь знаменитый, «хрестоматийный» эпизод древней истории дерзко переосмыслен современником недавней революции.

Картина Римской империи написана человеком, подробно ознакомившимся с деятелями павшего самодержавного режима:

«...Все это грызлось между собой, грабило друг друга, старалось додушить друг друга; огромное умирающее тело государственного зверя придавило миллионы людей — почти всех людей того мира; только несколько десятков выродков дотанцовывали на его спине свой бесстыдный вырожденный патриотический танец».

А сам Катилина, на все лады поносимый историками и, видимо, в самом деле отнюдь не безупречный, «корыстный и развратный», все же оказывается, по мнению поэта, в какой-то момент в ладу с «музыкой» истории, с подымающимся «ветром» огромных перемен, свершившихся уже после его гибели. Римский бунтовщик, по словам Блока, принадлежал к тем, которые «бросаются в этот ветер, подхватываются им, живут и действуют, несомые ветром».

Блок отмечает, что, вопреки укоренившейся в истории традиции изображать Каталину как «гнусного злодея», и в народных легендах и в литературе его образ «принимает иные очертания». Особенно подробно останавливается автор статьи в этой связи на ранней драме Ибсена.

Ибсеновский Катилина в своем яростном устремлении к свободе даже убивает жену, свою «утреннюю звезду», за то, что она, как ему казалось, «хотела его обречь на ужас полужизни», и вместе с нею как бы убивает «все сердца земные, все живое и все, что зеленеет и цветет».

Убийца .ожидает, что ему грозит ад, однако душа его, вместе с душой жены, оказывается в раю, Элизиуме.

И, прекрасно понимая всю «наивную схематичность этого заключения», Блок тем не менее торжествующе — и вызывающе — повторяет в конце статьи, что «достойным Элизиума и сопричтенным любви оказывается именно бунтовщик и убийца самого святого, что было в  жизни,— Катилина».

Легко ощутить здесь и явственный отголосок фабулы «Двенадцати», и жар полемики с тенденциозными критиками этой поэмы.

Андрей Белый чутко уловил, что «монументальность, полет и всемирно-исторический взгляд» соединены в статье Блока «с тончайшими индивидуальными переживаниями»: «я прочел в этой статье не только то, что Ты сказал, но и то, что Ты не сказал»,— писал он автору.

Действительно, она пронизана раздумьями о судьбе художника и его творчества в подобные грозовые эпохи, раздумьями, явно опирающимися на собственный опыт Блока (вспомните уже приводившуюся выше характеристику лирики Катулла!).

А когда поэт подчеркивает, что Ибсен и в старости не отрекался от своей юношеской драмы о Катилине и «многократно настаивал на том, что все его творения представляют одно целое», мы, вслед за Андреем Белым, можем «прочесть» в этих словах и скрытую полемику с теми, кто обвинял Блока в измене прошлому и самозванно «отлучал» его, теперешнего, от автора «Стихов о Прекрасной Даме».

Устами Ибсена Блок величаво отвечал своим критикам: «...лишь восприняв и усвоив себе мою литературную деятельность во всей ее совокупности, как одно последовательно развившееся целое, возможно получить и от отдельных его частей верное, соответствующее моим намерениям, впечатление».

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.