Реклама

Объявления

Сочинение по повести Льва Толстого «Казаки»

"Казаки", несомненно, принадлежат не к "политической", а к "другой" литературе, отражающей как вечные, общечеловеческие интересы, так и "самые дорогие, задушевные сознания народа". А чистое, без примесей, золото поэзии, лирическое начало повести исключительно высоко оценили Фет ("Неизъяснимая прелесть таланта"), Тургенев ("экая неподдельная поэзия и красота!"), Ив. Бунин, который находил прекрасным все в "Казаках" ("Это нечто сверхчеловеческое!"), Э. Хемингуэй ("Зеленые холмы Африки"), не из книг знавший охоту и войну.

Фет видел в "Казаках" произведение этапное, важную веху в истории литературы: "Все повести из простонародного быта нельзя читать без смеха после "Казаков"". Он же с юмором сообщал Толстому: "Одна барыня из Москвы пишет мне, что это прелестно, но не возвышает дух, и видно, как будто автор хочет нас сделать буйволами. Матушка! Тем-то и хорошо, что автор ничего не хочет".8 Говоря несколько иначе, Фету импонирует отсутствие тенденции в повести, задней мысли, указующего перста автора.

В повести дело обстоит однако не столь однозначно. Там "субъективная поэзия искренности" ("вопросительная поэзия"), линия Оленина (Тургенева этот типично толстовский герой раздражал; Ив. Бунину он был необыкновенно дорог - особенно дороги были ясно проступавшие в герое черты духовного облика молодого "юнкиря" Толстого) пересекается, сохраняя автономный статус, с "необъятной и твердой положительной объективной сферой" - миром казачества. Окончательно остановившись на названии повести "Казаки" (в других - "Беглец", "Казак" - акцент на индивидуальной истории), Толстой тем самым подчеркнул объективное начало произведения. История Оленина искусно врезана в сказание о мире казаков, который с разных сторон освещен и показан. Художественно изображено как обилие "предметов" (или "сторон предметов"), так и "разнообразие тонов, в которых можно выставлять эти предметы". Эпическое повествование, что необыкновенно важно, мастерски и тонко сопряжено, переплетено с "египетской внутренней работой" Оленина, пронизано особенной и более уже не повторившейся в творчестве Толстого поэзией.9 В "Казаках" везде чувствуется присутствие прекрасного и всемогущего бога молодости.

Повесть "Казаки" о гордом, независимом "христианском народце", о том как русский дворянин, принадлежащий к высшим кругам русского цивилизованного общества, задумал переменить жизнь и как из всех его замыслов и даже попыток ничего не получилось. И этот "народец" в повести резко, пожалуй, даже слишком резко противопоставлен большому русскому народу в летописно-историческом очерке, предваряющем впечатления Оленина и его слуги: "Еще до сих пор казацкие роды считаются родством с чеченскими, и любовь к свободе, праздности, грабежу и войне составляют главные черты их характера. Влияние России выражается только с невыгодной стороны стеснением в выборах, снятием колоколов и войсками, которые стоят и проходят там. Казак, по влечению, менее ненавидит джигита-горца, но презирает чужого для него и угнетателя солдата. Собственно, русский мужик для казака есть какое-то чуждое, дикое и презренное существо, которого образчик он видал в заходящих торгашах и переселенцах-малороссиянах, которых казаки презрительно называют шаповалами. Щегольство в одежде состоит в подражании черкесу. Лучшее оружие добывается от горца, лучшие лошади покупаются и крадутся у них же. Молодец-казак щеголяет знанием татарского языка и, разгулявшись, даже с своим братом говорит по-татарски. Несмотря на то, этот христианский народец, закинутый в уголок земли, окруженный полудикими магометанскими племенами и солдатами, считает себя на высокой степени развития и признает человеком только одного казака; на все нее остальное смотрит с презрением".

Таково казачество в сжатом авторском введении. Таким оно изображено со всеми живыми, конкретными деталями и красками и на протяжении всей повести, как своего рода современное продолжение эпоса, былинных времен. Здесь все особенное и живущее по раз и навсегда определенным циклам, повторяющимся с неизбежностью и регулярностью естественных, природных законов. Казаки в повести Толстого - свободный, красивый, сильный народ, которому прямым контрастом выглядит тягостный, мрачный, безобразный русский мир рассказов "Утро помещика" и "Поликушка". И Кавказская война здесь иная, чем в "Набеге" и "Рубке леса". Она дана глазами казаков и стремящегося стать казаком Оленина.

Война, конечно, вносит некоторый диссонанс в почти идиллическую жизнь казачьей станицы. Это весьма специфическая война, ставшая привычной, неотъемлемой и органичной частью быта. Так, во всяком случае, она изображена в окончательном тексте повести. Толстой даже отказался от осуждения войны в одном из вариантов "Казаков", где дядя Ерошка сокрушенно вспоминает давнюю мирную жизнь: "И зачем она война есть? То ли бы дело, жили бы смирно, тихо, как наши старики сказывали. Ты к ним приезжай, они к тебе. Так рядком, честно да лестно и жили бы. А то что? Тот того бьет, тот того бьет. Наш к ним убежит - пропал, ихний к нам бежит. Я бы так не велел".

В "Казаках" такое прямое обличение войны не очень уместно, выпадает из общего тона книги, да и "историческая" ссылка дяди Ерошки на баснословные времена, рассказы стариков, для которых все было в молодости лучше, сомнительна. Война в повести больше напоминает охоту, пусть и очень опасную, "пуще неволи" ("Как на кабана, который ушел вечером, досадно было ему (Лукашке. - В. Т.) на абреков, которые уйдут теперь. Он поглядывал то вокруг себя, то на тот берег, ожидая вот-вот увидать еще человека, и, приладив подсошки, готов был стрелять. О том, чтобы его убили, ему и в голову не приходило" - 183)12 - удальство, экзамен на зрелость.

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.