Реклама


Объявления

«Старуха» Даниила Хармса

С 1983 года Отделение славистики и балтистики Хельсинкского университета издает сборники статей и монографии, посвященные русской культуре и русскому языку. В 2003 году вышла очередная книга серии "Slavica Helsingiensia", написанная Юсси Хейноненом и посвященная повести Даниила Хармса "Старуха", одному из самых известных произведений поэта, без анализа которого не обходится любое претендующее на научность исследование его творчества.

В то же время "Старуха" впервые становится объектом столь пристального вчитывания: Хейнонен сознательно отделяет повесть от прочих текстов и полностью сосредоточивается на изучении всех многообразных, как явных, так и скрытых, смыслов, которыми она, без сомнения, насыщена. На первый взгляд, подобный подход, когда объектом исследования является одно, пусть и значимое, произведение, несет в себе как положительные, так и отрицательные моменты: с одной стороны, это дает возможность максимально глубоко проникнуть внутрь текста, с другой - "выведение за скобки" контекста не позволяет судить о месте этого текста в творческой эволюции самого писателя, а также эволюции литературы в целом. Впрочем, Хейнонен в какой-то мере обезопасил себя от подобного рода упреков, выбрав один из последних хармсовских текстов, который он к тому же справедливо посчитал "своеобразным художественным завещанием" (с. 8) поэта, помимо своей воли превратившегося в писателя. В "Старухе", указывает автор монографии, "встречаются многие элементы, которые можно обнаружить в ранних произведениях Хармса, - например, некоторые конкретные мотивы или абстрактное, но типичное для писателя напряжение фрагментарности и целостности" (с. 8). Похожего мнения, кстати, придерживается и А. Кобринский, называющий "Старуху" "финальным центоном".

В качестве теоретической базы своего исследования Хейнонен выбирает два хармсовских трактата, один из которых условно называют "О существовании, о времени, о пространстве", а второй состоит из трех частей, озаглавленых "О существовании", "О ипостаси", "О кресте". В данных текстах Хармс пускается в пространные рассуждения о том, что реальность, для того чтобы существовать, должна претерпеть некую внутреннюю модификацию, разделившись на "то", "это" и разъединяющее их "препятствие", которым является мир, возникший из мрака небытия. Утверждая, что у Хармса "основная структура реальности является дуалистической" (с. 9), Хейнонен принимает данную модель за основу и применяет ее при рассмотрении нескольких основных проблем: прежде всего, места, занимаемого в повести рассказчиком и его личным опытом; во-вторых, сферы символических значений, включенных в текст; в-третьих, повествовательных стратегий "Старухи"; и, наконец, проблемы отчуждения, которую исследователь связывает с понятиями абсурда и гротеска. В целом подобную модель можно считать достаточно продуктивной, хотя она не лишена, как это будет показано ниже, некоторых внутренних противоречий.

Дав подробный перечень всех основных интерпретаций "Старухи", автор переходит к анализу состояний сознания героя, трактуя жажду, писать, которая обуревает рассказчика, как прорыв в область того, в область сна, смерти, фантазий и параноидальных переживаний. Действительно, разрабатывая основы своей философии и поэтики, Хармс стремился достигнуть того состояния, где индивидуализм "я" уступает место соборной коммуникации "мы", а индивидуальность человека расширяется до космических пределов, не потеряв, однако, при этом своей конкретности и неповторимости. Для этого необходимо не только преодолеть ограниченность собственного тела, но и разрушить каркас языка, не позволяющий увидеть мир во всем его многообразии.

Поэт должен увеличиться до размеров мира, превратиться в архетипическое, всеобъемлющее существо. С психологической точки зрения такому расширению соответствует переход от сознания к бессознательному, от "я" к "оно", когда личное растворяется в коллективном, безымянном (в одном из трактатов Хармс называет подобное состояние "жизнью за миром"). На уровне текста это проявляется в виде распада причинно-следственных связей, стирания сюжета, нарушения грамматических правил. В то же время погружение в бессознательное - и это принципиальный момент - должно привести не к растворению в нем, а к расширению сознательного эго, за счет элементов бессознательного, до сверхсознательной "самости" (К. -Г. Юнг).

На онтологическом уровне данному процессу соответствует воссоздание "чистого" конкретного и реального мира, в котором муже- женская энергия выступает как нерасчленимая целостность. По сути дела, речь идет не о стирании личности автора, хотя временный отказ от контроля сознания и необходим для очищения, а о ее максимальном расширении и обогащении. Поэт, согласно Хармсу, ни на минуту не должен забывать о существовании ноуменальной сферы - того идеала, к которому он рассчитывает приблизиться с помощью своей поэзии.

Только так он может уподобиться Богу-Творцу как конкретной Личности, которой присуща аффективная и эмоциональная жизнь. Таким образом, согласившись с Хейноненом в том, что творческий акт подразумевает погружение в область бессознательного, нужно все-таки добавить, что реализация его невозможна без радикального преображения этой области тьмы в область света. Старуха выступает в данной связи как персонификация бессознательного, контакт с которым неизбежен, если писатель хочет освободиться от пут реалистического искусства. Вот почему ее появление не исключает возможность заняться творческой работой, как утверждает Хейнонен, а, напротив, является необходимым условием погружения в стихию письма. Другое дело, что эта стихия угрожает самой личности автора, теряющего контроль над собственным текстом.

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.