Реклама


Объявления

Творческий путь И. С. Шмелева в эмиграции

Двадцать лет, отделяющие нас теперь от смерти Ивана Сергеевича Шмелева (1873—1950), позволяют более объективно рассмотреть творческий путь этого писателя в русской литературе эмигрантского периода.

Шмелев принадлежит к плеяде писателей-реалистов, вступивших в литературу на стыке двух столетий и группировавшихся вокруг горьковского издательства «Знание». Писатели-знаньевцы, которых современная критика называла неореалистами, а советская писателями критического реализма младшего поколения, являлись авангардом русской литературы и некоторые из них, как Бунин и Шмелев, по праву заняли свое место в ряду крупных представителей русской литературы.

Шмелев писатель широкого диапазона: в литературу он вступил как продолжатель гуманистических традиций русского реализма, заинтересованный судьбой угнетенных социальной несправедливостью, стяжав себе известность как «художник обездоленных», а в эмиграции он волновал сердца, как «бытописатель русского благочестия».

Тематически повести и рассказы Шмелева, написанные в эмиграции, удобно разделяются на три группы. В первую группу входят те, что описывают послереволюционную Россию: «Про одну старуху», «Свечка» (1924), «Новый год», «В ударном порядке» (1925), «Блаженные» (1926), «Прогулка», «Железный дед», «Смешное дело» (1927); сюда же относятся «Куликово поле» (1939) и «Крымские рассказы», печатавшиеся в «Иллюстрированной России» 22 в 1936 году, идеологически и тематически примыкающие к «Солнцу мерт вых».

Вторую группу составляют рассказы, имеющие своей темой «русский человек в эмиграции». Сюда относятся: «Письмо молодого казака», «На пеньках», «Въезд в Париж», «Весенний плеск» (1925), «Орел», «Марево» (1926), «Журавли» (1927) и некоторые очерки из серии «Сидя на берегу», появившиеся в «Возрождении» в 1925 году.

Рассказы третьей группы, живописующие Россию в ретроспекте, по своему автобиографическому содержанию, вместе с диптихом «Лето Господне» и «Богомолье» и романом «История любовная», образуют тематически цикл детства, отрочества и юности. К детству принадлежат* «Лето Господне», «Богомолье», рассказы «Как мы летали» (1923), «Наполеон» (1928), «Мартын и Кинга», «Небывалый обед» (1934), «Лампадочка», «Страх» (1937). Отрочество составляют: «Как мы открывали Пушкина» (1926), «Музыкальная история» (1932), «Как я ходил к Толстому», «Как я встречался с Чеховым», «Как я покорил немца» (1934). Юность включает рассказы: «У плакучих берез», 23, «Как я стал писателем» (1931), «Первая книга», «У старца Варнавы» (1934), путевые очерки «Старый Валаам» (1938) и отчасти роман «История любовная».

«Лето Господне» и «Богомолье» — своеобразные воспоминания детства, от других произведений подобного жанра отличающиеся изображением определённой духовной культуры, складывавшейся веками и бытующей в Москве (Замоскворечье). Если в трилогии Толстого (1828—1910), написанной в форме воспоминаний взрослого писателя о безвозвратно ушедших годах и ушедшей чистоте души Николеньки, образ критически оценивающего автора вторгается со своими воспоминаниями и рассуждениями (причем оценки явлений и событий у Николеньки и у взрослого Толстого не совпадают), у Шмелева взрослый автор совершенно исчезает в ребенке.

Критерий всему шестилетний Ваня — его глазами воспринимается бытовой фон. Центральной фигурой в семье является отец рассказчика — Сергей Иванович; вокруг него расположены члены семьи — матушка, две сестры и два брата, из которых младший является рассказчиком. Второй круг образует двор — приказчик отца Василь Василич и рабочие, всегда занятые какой-либо сезонной работой. Внешний периферийный круг составляет улица — Москва, с великим разнообразием своих типов — духовенством, купцами, гробовщиками, трактирщиками, банщиками, бараночниками и юродивыми.

Организация глав тоже тройственная: жизнь представлена в трех аспектах — дом, церковь, Москва. Обычно в главе дается объяснение наступающему празднику в народной интерпретации плотника Горкина, доверенного лица семьи, приставленного к ребенку. Затем следует приготовление к празднику в быту — в семье и в Москве — и его празднование церковью, домом, Москвой. Описание погоды или смены времени года обычно обрамляет главу. Пестрой чередой проходят праздники круговорота солнечного года со сменой сезонов и работ, сопряженных с ними.

Цели. Он хотел быть только национальным писателем, а стал писат'елем мировым. 28

Интересно отметить, что В. И. Немирович-Данченко искал в «Богомолье» утешения, когда будучи девяностолетним старцем уже не мог оставлять своей комнаты и хотел «еще раз побывать в России», а К. Бальмонт, живший по соседству со Шмелевыми, когда создавалась книга, за четыре дня до своей смерти попросил жену почитать ему «Богомолье».

Рассказы, составляющие цикл отрочества, в своем большинстве повествуют о гимназических днях автора. Общая тональность рассказов меняется: исчезают все характерные для «детства» эмоционально окрашенные уменьшительные, церковная лексика. Литературные интересы доминируют в «отрочестве». Хотя мальчик окружен тем же бытом, сфера его интересов вьппла уже за пределы первого и второго кругов — дома и двора. Даже имя его уже не Ваня, а Тоня (таковым остается на протяжении циклов отрочества и юности). Приключения гимназиста, полного радости жизни и любознательности, заполняют рассказы занимательным содержанием. Со своим неразлучным приятелем Женькой они играют в краснокожих, ловят рыбу в пруду Мещанского сада, и натыкаются на брата надзирателя училища — молодого писателя Чехова. Он беседует с гимназистами как с равными, курит с ними трубку мира и смеется приятным баском — «совсем молодой, усики только, лицо простое,

Как у нашего Макарки из крымских бань» (За карасями»). 30 С этим же Женькой они гуляют на купеческой свадьбе и изводят старушку, мать жениха («Веселенькая свадьба»). Наряду с мальчишескими выходками у тринадцатилетнего Тони развивается вкус к чтению, и в библиотеке Мещанского училища, где опять происходит встреча с Чеховым, молодой автор «Сказок Мельпомены» проверяет начитанность Тони («Книжники, но не фарисеи»).

Жизнь Шмелева после смерти его жены не налаживается. Он совершает ряд поездок с лекциями: в Латвию и Эстонию в 1936 году, в Чехословакию два года подряд — в 1937 и 1938 годах, на День Русской культуры, причем оба раза он гостит в Иово-Почаевском

Монастыре в Карпатской Руси. Гостит и в Швейцарии у своей швейцарской переводчицы Руфи Кандрейа в 1938 году, ездит на юг Франции (Ментон) с доктором Серовым, и в том же 1938 году переселяется на свою последнюю квартиру на Рю Буало № 91, где опять, как некогда в Москве, живет на одной улице с Ремизовым (1877—1957).

Из-за войны закрываются все иностранные издательства, а с ними пропадают и надежды на ожидаемые гонорары.

На родине Шмелева бойкотировали тридцать лет за «Солнце мертвых», но «Лето Господне» нашло путь в самый влиятельный толстый журнал страны. 53 Имя Шмелева включили в учебники литературы, и его «Повести и рассказы», изданные ГИХЛ'ом в 1960 и 1966 годах, содержат и произведения эмигрантского периода.

Оглядываясь на творческий путь Шмелева-эмигранта, невольно задаешь себе вопрос: многие ли из зарубежных писателей имели талант волновать своей лирой сердца целого народа, очутившегося «на реках Вавилонских», как это делал скромный москвич Иван Шмелев своей единственной темой — Россией? Более того, он знакомил с нею и тот мир, который там никогда не жил, но которому Россия становилась знакомой, близкой и родной. Достаточно показательно и парадоксально то, что первая диссертация о Шмелеве, певце патриархальной Москвы, принадлежит перу немца.

ОЛЬГА СОРОКИНА

Все для школы: темы сочинений, разработки уроков. Изложения и пересказы сюжетов. Конспекты уроков и поурочное планирование. Сценарии, диктанты и контрольные для проведения уроков.

Учебные пособия и тематические ссылки для школьников, студентов и всех, занимающихся самообразованием

Сайт адресован учащимся, учителям, абитуриентам, студентам педвузов. Справочник школьника охватывает все аспекты школьной программы.